С танцами на «ты»
avatar

В последних числах марта одна моя знакомая из Новосибирска задала мне каверзный вопрос. Ей предстояло пообщаться с фотографом, который был на добрый десяток лет старше неё, и она поинтересовалась, как на мой взгляд к нему обращаться – на «ты» или на «вы». Конечно, я дал девушке добрый совет, который сводился к тому, что в любой непонятной ситуации самым верным будет обращение на «вы».

И тут я неожиданно вспомнил об одном случае из своего далёкого прошлого. На рубеже веков я частенько наведывался в Центр Интернет КемГУ, где оператором была девушка на два года старше меня. Тогда я тоже применил безопасную практику и обращался к ней на «вы». И даже когда общение с девушкой вышло за пределы Центра Интернет – ничего не изменилось. Я всё также был с ней на «вы», чем, наверное, шокировал своих знакомых в те времена.

«Раз уж вспомнил об этой девушке – почему бы не попробовать её найти?» — подумал я, заглянул в популярную социальную сеть и со второй попытки нашёл страницу этой девушки, где к своему немалому удивлению увидел приглашение на ознакомительный урок по современному парному танцу – хастлу. А беглый осмотр страницы говорил о том, что тренером будет именно эта девушка. Обучение должно было состояться следующим вечером. И хотя я даже отдалённо не представлял себе, что такое хастл, а танцевал за всю свою сознательную жизнь лишь три раза (в том числе однажды и с этой девушкой) – я почему-то без особых раздумий, даже не представившись после пятнадцати лет тишины, написал ей, что я приду на урок.

Весь следующий день я дрожал как осиновый лист. Я вообще боюсь всего нового и каких-то изменений в жизни – а тут вдруг вечером у меня должно было произойти не просто что-то новое, а неизвестное мне. Ситуация осложнялась тем, что танец, с которым мне предстояло познакомиться, был парным, а пригласить с собой мне было некого. Единственная моя знакомая из Кемерово, которой бы с большой вероятностью понравились танцы, спасала в тот день людей на белой машине с красным крестом. А это означало, что неизвестный танец мне бы пришлось танцевать со столько же неизвестной партнёршей. Кроме того, я не представлял, как много будет желающих научиться танцам. Большие компании очень быстро высасывают из меня все соки, и я боялся, что окажусь в толпе, из которой мне захочется вырваться и убежать.

Был и ещё один момент неизвестности, который меня пугал. В определённый период своей жизни я полностью избегал общения на физическом уровне. В 2018 году мне удалось уничтожить этот комплекс, но с тех пор прошло немало времени, причём прошло оно в одиночестве – и я совершенно не представлял, как я буду вести себя на танцах.

Вечером того дня за пять минут до часа икс я добрался до зала, где должен был состояться ознакомительный урок. Девушка из моего тёмного прошлого по имени Алла уже ждала меня в вестибюле. Рассказав, где здесь можно переобуться и переодеться, она показала на дверь в танцевальный зал. Через несколько минут я оказался внутри. Восемь человек. Много. Очень много. Для меня. Но деваться было некуда. Я знал, на что шёл.

В начале урока Алла рассказала нам об универсальности хастла и возможности танцевать его практически под любую музыку, после чего вместе с напарником показала нам самые базовые вещи в хастле. Я попробовал потанцевать с тремя девушками, которые пришли на занятия. Первой была юная леди по имени Инна – невысокая стройняшка в розовой кофточке. Судя по всему, она танцевала не первый раз. Я частенько сбивался, и в такие моменты она говорила мне: «Смотри на Диму! Делай так же!». И я старался как мог. Второй партнёршей была девушка чуть постарше и чуть повыше Инны, в белой кофточке. Я сразу спросил её, впервые ли она на танцах – и она успела кивнуть до того, как включили музыку. С ней я тоже старался как мог – и у меня даже что-то получалось. Третьей партнёршей была дама значительно старше меня, но с ней мы танцевали совсем мало.

Периодически ко мне подходила и Алла. Первый раз, когда я взял её за руки, девушка поморщилась и сказала: «Ты зачем напрягаешь бицепсы? Не нужно здесь этого!». От второго замечания, которое прозвучало чуть позже, я просто выпал в осадок. «Ты держишь мои ладони так, будто потерял в этой жизни что-то очень важное для себя и боишься, что это повторится». И чтобы развеять все сомнения насчёт того, с кем я имею дело – девушка танцевала с закрытыми глазами. Конечно, танцы – в первую очередь движения, а хастл – это к тому же танец-импровизация с элементами творчества, где парень должен давать максимально чёткую тактильную информацию, а девушка со своей стороны должна на неё максимально быстро откликаться. Это стихия кинестетиков. Несомненно, бывает, что и визуалы приходят на танцы, поскольку видят в них эстетику и гармонию, но ни один визуал никогда по собственной инициативе не согласится танцевать вслепую.

Открытый урок хастла

После первого урока танцев я примчался домой. Как правило, я ложусь спать в четыре часа ночи, но общения и впечатлений за танцевальный час было настолько много, что я забрался под тёплое одеяло ещё до десяти часов вечера и очнулся лишь в полдень. Впрочем, впечатления были исключительно позитивными, поэтому я принял решение продолжить занятия. На следующих уроках вскрылись некоторые нюансы. Я уже долгие годы живу один, не занимаюсь спортом, поэтому после каждого занятия, несмотря на более чем умеренные физические нагрузки, у меня болели мышцы. Причём каждый раз они были разными, а иногда попадались и такие, о существовании которых я даже и не подозревал. «Скоро мы тебе все мышцы найдём и прокачаем!» — заверила меня Алла. Также выяснилось, что я не слишком ровно держу спину и не слишком устойчиво стою на ногах. В-общем, постигать волшебный мир Терпсихоры приходилось в сложных условиях.

На большинстве занятий я танцевал с Аллой. Конечно, танцы с тренером гораздо эффективней в плане наработки практики, чем танцы с неопытным партнёром. Можно сколько угодно смотреть глазами на танцующих, но лишь встав в пару можно ощутить, какие сигналы даёт партнёр, насколько они отчётливы и однозначны. «Нет! Не пойду!» — говорила мне Алла, поставив отпущенные мной ладони на бока и демонстративно посмотрев куда-то в сторону, когда я не совсем правильно делал одну из смен. – «Я не понимаю, какое движение ты просишь сделать». И мне приходилось исправляться. Подвох здесь заключается в том, что когда ту же смену отрабатывают два неопытных партнёра – они после нескольких попыток уже знают, как нужно двигаться в каждый из четырёх тактов, и с виду выполняют смену неплохо; но как только их просят в случайном порядке сделать несколько разных известных им смен – выясняется, что парень не слишком чётко действует руками и корпусом, в результате чего девушка не может понять, куда её ведут. Алла сразу учила меня не путать партнёршу.

Больше всего мне, конечно, понравилось танцевать с закрытыми глазами. Людям, далёким от танцев, это может показаться безумием. Но оказалось, что с закрытыми глазами я танцую даже лучше, чем с открытыми. Если честно, для меня это не было удивительным. Я себя неплохо знаю и, конечно, предполагал, что маска на глазах как минимум не будет мне мешать танцевать. На деле же при отключении визуального канала тактильный начинает трудиться на полную катушку, и там, где при обычном танце можно было сфилонить, с закрытыми глазами приходится вести партнёршу точнее и внимательней, особенно в тех движениях, где приходится на короткое время отпускать девушку. Руки, да и всё тело в целом, при таком танце задействованы на полную катушку. Алла наверняка многое видела за свою жизнь, но когда после танца я снял маску – на её лице было искреннее, неподдельное удивление, и я, конечно, заработал заслуженную похвалу.

Помимо Аллы, в апреле мне удалось потанцевать ещё с тремя девушками. Самыми запоминающимися были первые несколько минут танца с симпатяшкой по имени Люба. Я взял девушку за руки – и сразу понял, что она сильно напрягает руки. Я как только умел показывал девушке, что со мной не страшно, но спустя минуту она начала дрожать от страха. Последний раз такие странные ощущения я испытывал 14 июля 2018 года, когда пригласил на прогулку девушку и в течение двух часов неоднократно видел, как она очень хочет прикоснуться ко мне, но чего-то боится. По сути я в обоих случаях смотрел в зеркало – я видел себя со стороны в те годы, когда в силу определённых причин полностью избегал общения на физическом уровне.

В итоге после месяца обучения я уже хоть чему-то научился. По крайней мере, я не стушуюсь, когда возникнет необходимость пригласить потанцевать симпатяшку. Если чуть-чуть приукрасить, то можно сказать, что с танцами я теперь на «ты». И с девушкой, которой я на рубеже веков дарил вкусные шоколадки, чтобы она нашла для меня свободный компьютер в Центре Интернет КемГУ – тоже теперь на «ты».

На первых уроках Алла интересовалась у меня, каких результатов я жду от обучения танцам. Это правильный подход любого тренера, наставника и начальника. Чтобы наиболее эффективно организовать процесс (будь то обучение, работа или что-то ещё) – нужно знать конечную цель своего подопечного и помочь этой цели добиться. Ведь только в этом случае можно получить реальную отдачу от своей работы и благодарность от ученика / подчинённого. Но даже здесь со мной оказалось непросто.

Я сразу высказал Алле свои опасения о том, что я всё ещё боюсь физического контакта с девушками. Однако, потанцевав со мной и понаблюдав за моими танцами с незнакомыми мне партнёршами, девушка заверила, что этого комплекса у меня нет. И, тем не менее, даже когда я танцую с ней, я не могу расслабиться. Алла давала мне разные советы, но что бы я ни делал – получалось не совсем то, чего она от меня ждала.

Этот невидимый враг мог так и остаться неизвестным, если бы не одна деталь. Я решил заняться танцами, чтобы лучше понимать себя и – чего греха таить – пообщаться с идеологическим союзником в лице Аллы. Правда, в апреле за пределами танцевального зала мы общались всего лишь несколько часов, но даже этого скромного общения оказалось достаточно, чтобы вывести врага на чистую воду. Когда мы говорили о страхах и контроле – я неожиданно вспомнил о нескольких странных снах, которые мне снились в 2021 году. Их всех объединяло одно и то же. Я добирался до какого-то тёмного уголка, чтобы открыть в нём большой секрет – но каждый раз в самом конце пути возникала преграда. В первых снах бессознательное просто по-хорошему просило меня держаться подальше. Но надо полагать, что я не оставлял попыток добраться до истоков, и тогда концовки снов стали гораздо жёстче – бессознательное устраивало мне землетрясение, апокалипсис и даже ни больше ни меньше инопланетное вторжение! Перечитав один из таких снов, я наконец-то понял, кто же этот враг, который не даёт мне расслабиться и которого я так боюсь. Я боюсь себя.

На самом деле это даже не страх, а защита. Всё в том же июле 2018 года случилось нечто действительно страшное, когда я вспылил так, что потерял над собой контроль и чуть было не совершил безумный поступок. Я не знаю, что заставило меня тогда остановиться. Но я точно знаю, что меньше всего в жизни мне бы хотелось испытать что-то подобное снова. И потому всегда, когда общаюсь с людьми, я ставлю рамки и не могу расслабиться. Я не защищаюсь от людей – я защищаю их от себя.

И хотя враг уже известен – вопросов стало больше, чем ответов. Как с ним бороться? И стоит ли? Почему я вдруг вспомнил о девушке, с которой не общался как минимум 15 лет? Как так получилось, что именно в тот день она искала людей на открытый урок? Почему я согласился прийти на танцы, хотя боюсь всего нового и больших компаний? И самое главное – почему я решил пообщаться с Аллой за пределами танцевального зала? Я как будто заранее и наверняка знал, что девушка поможет мне приоткрыть завесу тайны и найти врага, победа над которым, как мне казалось, сделает мою жизнь проще. Теперь этот враг передо мной, один и без оружия – а я не представляю, что с ним делать.

This entry was posted in Арт, Сюрреализм. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий