Послание из бессознательного
avatar

Несколько дней назад я читал книгу Марти Лэйни под интригующим названием «Преимущества интровертов». Надо сказать, что художественную и научно-популярную литературу я читаю крайне редко. С экрана монитора, как это ни странно, я читаю не слишком хорошо – в цифровом формате мне проще воспринимать фото и небольшое количество текста. А бумажные книжки попадают ко мне крайне редко. Но название этой книги показалось мне настолько манящим, что я не удержался и открыл PDF.

Книга оказалась на редкость увлекательной, и все её пятьсот страниц я проглотил за считанные дни. Когда я только начал чтение – у меня возникло ощущение, что в произведении не хватает ярких эмоций. Но я быстро вернулся в реальность. Книгу написала интроверт – и трудилась она для таких же интровертов. И если рассматривать книгу с этой позиции, то накал страстей в книге просто зашкаливает, аналогии и метафоры иначе как шикарными не назовёшь, а примеры из собственного опыта автора точно не дадут заскучать. В частности, странное поведение экстравертов — их желание постоянно общаться с людьми и испытывать новые острые ощущения — автор объясняет нехваткой гормона дофамина (или недостаточной восприимчивостью рецепторов к дофамину, что требует увеличения его концентрации в организме). Социальная активность и погоня за новыми впечатлениями позволяет экстравертам поддерживать концентрацию жизненно важного гормона дофамина на достаточном уровне. В свою очередь для интровертов общение с людьми в таком количестве, которое необходимо экстравертам, сродни наркотическому опьянению, поскольку их рецепторы имеют гораздо более высокую восприимчивость к дофамину. Именно поэтому интроверты стараются ограничить социальные контакты, а досуг скрашивают старыми и проверенными методами.

Рассматривая основные отличия интровертов от обычных людей – экстравертов, которых я как правило называю Homo Normalis – дама отметила, что «внутренники» не любят схватывать информацию обо всём понемногу. Интровертам гораздо интересней взять какую-то конкретную тему и изучить её максимально глубоко, добравшись до самых истоков. Их совершенно не коробит тот факт, что они не обладают энциклопедическими знаниями. «Зачем захламлять мозг огромным количеством разношёрстной информации, если можно выделить лишь интересное и с ним уже плотно работать?» — так рассуждают интроверты.

Разумеется, я в полной мере придерживаюсь позиции копнуть поглубже и отыскать истоки. Надо заметить, что я не один такой странный. Например, знаменитая Кольская сверхглубокая скважина — глубиной более 12 километров — была пробурена исключительно из желания понять, что происходит внутри нашей планеты, под её поверхностью. Однако там, где обычно копаю я, бессильны и бур, и лопата. И если у учёных, проделавших путь в мантию Земли, были некоторые представления о том, с какими физическими/химическими явлениями они могут столкнуться в процессе бурения, то мне приходится иметь дело с тем, что современная наука деликатно обходит стороной.

Почему деликатно? Дело в том, что наука официально признаёт наличие такого явления, как бессознательное. У него есть своё определение, внешние проявления. Более того, научные круги в целом определись с тем, в какой части нашего мозга оно притаилось. Любой нейрохирург с удовольствием раскроет макет головного мозга и покажет вам малюсенький овал под слоем извилин. Вот оно, здесь! Однако ни одна попытка понять механизм функционирования бессознательного на физическом уровне (коих были несчётные множества) не приблизила разгадку ни на йоту.

Проблема в том, что в арсенале нейрохирургов и им сочувствующих есть лишь два инструмента – ток и скальпель. Можно подать ток в определённую область мозга, посмотреть, что произошло – и сделать вывод, за что эта область может отвечать. Можно ликвидировать какой-то участок мозга и посмотреть, что изменилось – это также может дать объективную информацию. Но такими варварскими инструментами до истоков не доберёшься точно.

А? Что? ЭЭГ? Конечно, в арсенале современной медицины есть такие диагностические средства, как электроэнцефалография, компьютерная томография и МРТ. Однако ЭЭГ ориентирована исключительно на анализ активности извилин – коры головного мозга, или неокортекса; бессознательное же, как выяснилось, прячется от нас в более древнем отделе мозга — под корой, в лимбической системе. КТ и МРТ могут показать лишь физическое состояние скрытых под корой участков головного мозга и качество их питания со стороны сердечно-сосудистой системы (при применении внутривенного контраста).

Получается крайне забавная ситуация, которая в один момент может стать очень неприятной. Мы, например, точно знаем, что участок головного мозга под названием гипофиз — горошина массой 0.6 грамма — контролирует все железы внутренней секреции (в чём нам помогли электроды и скальпель – спасибо им), однако эффективные способы влияния на гипофиз нам неизвестны. И если человеку в диагнозе пишут какое-то заболевание железы вторичного типа – современная медицина может предложить такому человеку лишь компенсацию функции пострадавшей железы, хотя источник вторичного типа таких заболеваний находится в гипофизе (либо на пути от гипофиза до железы).

Когда уважаемый господин Маск в 2020 году говорит о том, что не пройдёт и десяти лет, как мы сможем подключить к мозгу чип с нейроинтерфейсом – мне хочется над ним посмеяться. Да, мы достаточно хорошо изучили механизм функционирования коры головного мозга и теоретически мы можем создать чип, работающий по принципу коры. Мы можем даже попытаться исключить имунный ответ организма на чужеродное тело (или использовать обычные в подобных случаях иммунодепрессанты). Но как отнесётся к такому вмешательству в мозг тот маленький овал в лимбической системе, где прячется бессознательное?

Не так давно мне приснился очень злой сон. Началось всё тихо, спокойно и я бы даже сказал романтично. Разбудил я девушку. Она, конечно, для проформы погонялась за мной с каким-то тупым тяжёлым предметом в руках, но в итоге мы сделали друг другу приятное, назавтракались и пошли гулять. По полуразрушенному средневековому Кемерово. Опять же первое время всё было тихо и спокойно. Красивые дымящиеся руины. Огромные выжженные пустыри. Слегка обгоревшие деревья. И ни души вокруг. Романтика — да и только.

Вдруг откуда ни возьмись возле какого-то чудом уцелевшего надземного перехода на нас напали полицейские. Мы, конечно, бросились от них наутёк, попутно отстреливаясь. Но злобные полицейские неотступно настигали нас. В итоге мы спустились с девушкой в какой-то тёмный и страшный лабиринт. Полицейские почесали репу немного — и прыгнули за нами. Там мы долго блуждали по коридорам и перебили всех врагов. Пришли мы в самый тёмный и самый страшный уголок лабиринта. Я нашёл на потолке люк и потратил пару минут на то, чтобы его открыть. В итоге из люка вылетела пальцетыкалка, на экране которой было написано: «Не нужно в меня копать. С уважением, ID».

Вот так, совершенно ненавязчиво, бессознательное намекнуло мне, что я копнул слишком глубоко и было бы неплохо остановиться.

This entry was posted in Арт, Сюрреализм. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий